Крепежи и метизы: производство и поставки
08:50 ДЗРА запустил производство выключателей ВАРП в корпусе толщиной до 6 мм
06:41 MOVIGEAR® performance — идеальный вариант для реализации динамических систем транспортировки
04:30 Лампы-лупы, wi-fi-розетки и гофротрубы — все новинки от REXANT в одном интернет-магазине
02:21 ABB и Ericsson: «В основе промышленной цифровизации лежат сети 5G»

Игорь Резник: для борьбы с контрабандой нужна полная консолидация всех органов власти

07.10.2020 22:11

Игорь Резник: для борьбы с контрабандой нужна полная консолидация всех органов власти

Некоторое время назад директор департамента противодействия таможенным нарушениям и контрабанде Гостаможслужбы Игорь Резник заявил, что ведомство объявило войну всей контрабанде в стране и в частности Оресту Фирманюку. В жестком заявлении он обвинил контрабандистов в администрировании многочисленных схем по нарушению таможенного законодательства. И обещал добиться их прекращения. Впрочем, Резник признает, что до него с контрабандистами пробовали бороться многие. Но успеха никто не достиг.

Мы поговорили с Игорем Резником о ситуации с контрабандой в Украине и о том, какая поддержка нужна таможне.

Кратко и по делу в Telegram

Почему вы начали именно с Ореста Фирманюка?

— На самом деле у нас нет какого-то особого подхода к кому-либо. Просто началось с него. Каждый таможенник страны знает это имя. Каждый субъект ВЭД знает, что у Ореста можно минимизировать таможенные платежи, что можно провезти любой контрафакт, подменить более дорогой товар дешевым. Точнее, можно было. Пока я на этой должности, такого не будет.

По своей привычке он сначала решил нас всех купить. Когда не вышло, плюнул на государство и начал действовать по беспределу. Но это тоже не сработает. Всех остальных топ-контрабандистов ждет то же самое. Они сейчас притихли и смотрят, как будет развиваться ситуация. Но я рекомендую не следовать примеру Ореста. Не стоит бросать вызов государству.

Была ли уже какая-то реакция с его стороны?

— Неделю у меня, не переставая, звонил телефон. Звонил и лично Орест, и его люди. С предложениями "договориться", с угрозами. Ни первое, ни второе не сработало. Теперь я ожидаю, что от слов мои, так сказать, оппоненты, перейдут к делу. Мне уже когда-то поджигали машину. Однако меня это не остановило тогда, не остановит и сейчас. Но основное оружие этой группы — это давление, которое они создают с помощью СМИ. И эта работа с их стороны уже ведется.

Каким образом?

— Работает это так. На сайтах, о которых вы никогда не слышали, которые не являются официальными СМИ и не зарегистрированы в Украине, выходят якобы расследования о вашей "коррупции". Ввиду особенностей нашего законодательства сделать вы с такой статьей ничего не можете. Максимум — в судебном порядке признать ее недостоверность. Но на это уйдут месяцы, если не годы. Тем временем журналисты, состоящие на службе у контрабандистов, продолжают эту информацию тиражировать с формулировками, мол, СМИ пишут. Таким образом происходит "легитимизация" фейка. И далее он распространяется уже по более приличным СМИ, со ссылкой на такой вентилятор.

Вентилятор?

— Ну, знаете выражение, когда что-то бросают на вентилятор? — К сожалению, это единственное подходящее сравнение для таких "журналистов". Им не интересны факты, не интересна объективная ситуация. И даже собственное достоинство и репутация. Их задача — максимально испачкать оппонента.

Дальше вопрос техники. Опубликованную информацию надо в виде ссылок и распечатанных статей донести "наверх". Любыми возможными каналами. Мол, посмотрите, какой ужасный коррупционер сидит на таможне — увольте его. И у таможенника начинаются проблемы. Ведь если его не убрать, получается, что власть как бы покрывает его.

Сейчас этот процесс уже идет во всю. На сайтах-помойках ежедневно публикуются статьи против меня. Из правдивой информации там — только знаки препинания. И на днях, насколько я понимаю, начнется второй этап. Легитимизация этого бреда так называемыми "авторитетными журналистами".

Буквально на днях пришел запрос от известного телеканала. В запросе нет ни одного вопроса, касающегося публичной информации. Все они относятся к ранее распространенным обо мне фейкам. И я понимаю, что мой ответ телеканалу не нужен. Им нужно соблюсти формальность. Мол, мы задали вопросы, но ответа не дождались.

Понятно, что все это делается не по личной инициативе журналиста. Это заказ. И за его выполнение уже заплачены огромные суммы.

Игорь Резник: для борьбы с контрабандой нужна полная консолидация всех органов власти

Можете назвать имена журналистов, которые в этом участвуют?

— Их немало. Но самый известный из них — Евгений Плинский. Многие таможенники пострадали от таких его якобы "расследований".

А сам он заслужил прозвище пресс-секретаря Ореста. За то, что все его материалы были направлены исключительно против тех таможенников, которые пытались прекратить схемы этого контрабандиста. Конечно же, схемы самого Ореста, несмотря на многолетние просьбы, каждый раз оставались вне поля зрения Евгения.

Насколько мне известно, сейчас он участвует в подготовке "расследования" против меня. Его планируется максимально растиражировать в сети Интернет. Там будет и про "офис контрабанды", и про 500 долларов за контейнер, будут поддельные документы и т.д.

Может быть, нужно обратиться в суд?

— Нет смысла. Как я уже говорил, в правовом поле защититься от фейков быстро и эффективно невозможно.

Так что моя позиция в следующем. Все коммуникации я веду исключительно официально. Есть факт? — Есть информация. Есть вопросы к моей профессиональной деятельности? — Пишите запрос, приходите на прием. Есть данные о нарушениях с моей стороны? — Обращайтесь в правоохранительные органы. Все просто.

И я рад, что политическое руководство страны прекрасно понимает, что борьба с контрабандой будет сопровождаться невероятной грязью. Но грязь — это одно, а факты — это совсем другое.

И все же, возвращаясь к Оресту Фирманюку. В видеообращении к вам он заявил, что вы дружите, недавно виделись, пили чай…

— Это он немного присочинил. Во-первых, последний раз мы с ним пили кофе, а не чай (смеется). Но давайте серьезно. Борьба с контрабандой — это не только аналитическая, но и оперативная работа. Я — оперативный сотрудник. Получение нужных сведений из любых доступных источников, включая самих контрабандистов — часть моей работы.

Поэтому да, я действительно встречаюсь с разными людьми. В том числе с контрабандистами, которые могут предоставить ценную информацию против своих конкурентов. И я искренне благодарен господину Фирманюку за ту оперативную информацию, которую я от него получал и получаю. Спасибо! Многое было весьма полезным. Что-то мы уже реализовали, что-то еще в работе.

Но что касается характера наших отношений, я думаю, мои действия недвусмысленно говорят: друзьями с контрабандистом (не только с Орестом, с любым) мы быть не можем. Это исключено. Точка.

Какая сейчас вообще ситуация с контрабандой в стране?

— Сложная. Количество людей, которые зарабатывают на том, что предоставляют "услуги" по минимизации таможенных платежей, — огромное. Есть те, кто занимается этим системно по всей стране. Есть группы, которые окопались в регионах.

Мы всех видим, фиксируем, передаем информацию в правоохранительные органы. Но одномоментно пресечь все мы не можем. У нас просто не хватает человеческих ресурсов.

Игорь Резник: для борьбы с контрабандой нужна полная консолидация всех органов власти

Можно привести какие-то цифры, которые позволят оценить масштаб?

С первого дня работы мы ввели жесткий контроль. И все, у кого были проблемы с грузом и документами, остановились и начали искать возможность "решить вопрос".

Порешать не вышло, и теперь они прилагают все усилия и тратят деньги на СМИ, чтобы дискредитировать нас и добиться очередной ротации в руководстве таможни.

За что идет борьба? — При оформлении грузов, остановленных операторами рынка по минимизации таможенных платежей, в бюджет должно было поступить 2,5 миллиарда гривен.

Это немало.

— Да, но, если бы таможенная стоимость не была занижена, а грузы были бы задекларированы честно, пришлось бы заплатить 7,5 миллиарда. И это речь идет только о пяти регионах нашей страны!

В каких регионах такие масштабы?

— Я не скажу ничего нового. Основные направления — это западная граница и юг страны. Очень сложная ситуация в зоне деятельности Галицкой таможни. Там контрабанду часто просто не замечают до тех пор, пока не вмешается наш департамент. А мы не можем заниматься только одним регионом.

Для разрушения схем, которые мы заблокировали, нужна консолидация всех правоохранительных органов. Потому что система построена таким образом, что на местах есть возможности протащить контрабанду.

Но наши действия уже дают результат. По итогам сентября за счет борьбы с контрабандой и контроля таможенной стоимости государство получило дополнительно почти 1 миллиард гривен, которые пойдут в дорожный фонд, а также на проекты инициативы президента Украины "Большая стройка".

"Белый" бизнес жалуется, что их грузы тоже стоят.

— Значит, это не "белый" бизнес. Если с документами и грузом все в порядке, оформление не останавливается ни на минуту.

Но если компания использует схему, чтобы минимизировать платежи в бюджет, обойти какие-то таможенные правила, она не может считаться "белой". Мы понимаем, что цель бизнеса — максимизировать прибыль. Но, как я люблю говорить: достовірно декларуй — спокійно працюй. Да, иногда ликвидация системных схем требует грубой работы. И действительно, какие-то компании могут попасть под дополнительные формы контроля.

Я прошу отнестись к этому с пониманием. В конце концов, честный бизнес только выиграет, если мы уберем с рынка контрабанду и контрафакт.

Но подчеркну. Если мы будем видеть попытки махинаций и минимизации, на регалии и членство в бизнес-ассоциациях никто смотреть не будет. Глава государства поставил четкую задачу, что схемы на таможне должны исчезнуть.

Несколько дней назад вышло интервью экс-главы таможни Игоря Муратова. В нем он говорит, что вы ушли в декрет, как только он возглавил службу. С чем это связано?

— Во-первых, это очень грубая манипуляция. Он возглавил службу в апреле, кажется, 24 числа. А я ушел в августе — т.е. за две или три недели до его увольнения. Во-вторых, до его назначения у нас были отличные результаты работы. А он начал ее блокировать. Лично ограничивал выезды рабочих групп Координационно-мониторинговой таможни. Лично остановил проверку на Полесской таможне по нарушениям при оформлении автомобилей. Мы зафиксировали там явные схемы. А Муратов просто по своему желанию остановил нашу работу. И схемы продолжились.

Ситуация возмутила даже депутатский корпус. Сейчас по факту приостановки Муратовым проверки возбуждено уголовное дело. И ряд уголовных дел начат по тем самым схемам. Недавно, кстати, прошли обыски.

И третье. Ни для кого не секрет, что Муратов — не самостоятельная фигура. Никаких решений сам он не принимал. Я вынужден был уйти, потому что люди, которые поставили Муратова на должность, захотели меня убрать — я мешал им реализовывать схемы.

Еще Муратов очень прозрачно намекнул, что во главе Координационно-мониторинговой таможни вы работали в интересах т.н. "офиса контрабанды".

— Вот тут Игорь Михайлович, мягко говоря, лукавит. Я принял руководство Координационно-мониторинговой таможней при Максиме Нефедове. Максима Евгеньевича можно обвинить в чем-угодно, но только не в коррупции и не в назначении своих людей на "нужные" места для реализации схем. Так что вопрос стоит в том, зачем Игорю Муратову понадобилось в срочном порядке менять руководство Координационной таможни? И я оставлю за скобками вопрос, кого именно и для чего назначил Игорь Муратов. Google в помощь.

Также учитывая, что Игорь Муратов выступил с критикой в мой адрес, я имею полное право дать оценку его работе. Под руководством Игоря Муратова таможня "плыла по течению". Не было реакции ни на контрабанду, ни на схемы, ни на множественные сигналы о нарушениях на местах. Таким образом он либо не понимал, что происходит, либо прикрывал все это. Другого объяснения я не вижу.

По-человечески, я желаю ему здоровья и найти способ самореализации вне Гостаможслужбы.

Какие первоочередные меры будут предприняты в краткосрочной перспективе для борьбы с контрабандой?

— Меры не "будут предприняты". Мы уже провели ряд мероприятий по противодействию контрабанде и остановили существующие схемы. Точно так же будем работать и дальше. Перемещение грузов с контрабандой, с контрафактом, грузов с сомнительными документами, заниженной таможенной стоимостью будем жестко пресекать.

Также мы хотим улучшить взаимодействие и обмен информации с другими органами государственной власти и таможнями других стран. Сейчас обмен информацией с нашими партнерами идет слишком медленно. Мы хотим увеличить скорость, т.к. оперативность имеет критическое значение.

Сколько времени займет вся эта работа?

— О сроках скажу так: это не проект, а процесс. Годы до этого контрабанда приобретала системный характер. Поэтому борьбу с ней нужно также вести системно.

Нужна политическая воля?

— Да, нужна полная поддержка всех органов власти. Сейчас таможня остается на правах падчерицы. К ней есть претензии практически у всех — от народных депутатов до спецслужб. Эту ситуацию нужно изменить кардинально.

Напротив, таможня должна получить поддержку от Минфина и Кабмина, а также от Верховной Рады на принятие всех необходимых нормативно-правовых актов.

Правоохранители должны обеспечить защиту таможенников. В том числе и от информационных атак. Представьте, что подобное давление через СМИ оказывалось бы на сотрудника правоохранительного органа за то, что он расследует какое-то дело. Это же нонсенс! А по отношению к таможеннику это считается нормальным.

Ну и конечно — уровень материального обеспечения. Таможня должна иметь высокий уровень обеспечение — от зарплат и социального пакета, до технических средств и инфраструктуры. Тогда и слово "контрабанда" вернет себе настоящее значение — не минимизация платежей в бюджет, а незаконный провоз через границу оружия, наркотиков, культурных ценностей и т.д.

Источник

Читайте также